книгоношина ноша

Месяц август.

Бегу по ночной улице, руки заняты кладью: полиэтиленовые пакеты с едой, и пара спальников, на спине и груди по рюкзаку, с необходимыми чужим-родным-близким людям объемными мелочами и крупинками крупностей. Опаздываем на поезд, кричим, смеемся, но смех грустный. Проблуждав по пересечениям пустынных в ночное время улиц, выбегаем к громаде Московского вокзала… Шпилит в небо. Поезд еще на пероне, но друг Гуров, ускользнул в магазин и безнадежно отстал, придерживая на своих руках палатку, в которой собирались жить.

“Поезд Санкт-Петербург - Севастополь отправляется с третьего пути через три минуты, просьба провожающим покинуть вагоны”

Я не еду, я тот самый провожающий, который даже не зайдет в вагон - просто сниму со своих плеч всю необходимую им в путешествии тяжесть и уйду. Поцелуемся, распрощаемся, да… так и делаем.

Ночь во дворе. Из стриженных кустов вырисовываются животины с музыкальными инструментами в блуждающих лапах. Кенгуру обнимает виолончель, ушастый кролик любовно водит руками по банджо, медведь барабанит. Все зеленые и странные, со мной Паша Гуров и Ваня По на роликовых коньках. Пьем и курим. Тихо.

Прошло 3 дня.

Еду за город. Деньги кончились, и моя поездка на юг не осуществилась, автостоп до Москвы тоже был отвергнут мной. Просто запереться на даче. Днем поливать грядки, готовить еду, лежать на берегу озера, почитывая книги, а ночью в 3 часа выходить на берег озера и замерять форму луны…

А ты посмотри на небо в 3 часа по полуночи в течение трех следующих друг за другом дней и ты увидишь статичное небо с меняющейся ночь за ночью луной - будто уходя на покой ты всякий раз откусываешь от нее маленький кусок, чтобы спалось спокойней, чтобы сны поярче, чтобы комары не кусали, чтоб поджелудочная не ныла… Чтобы человек в Симферостополе вспомнил тебя, глядя на обкусанную луну. Помнится раньше я мечтал поваляться одну только ночь на месяце, болтая ногами и посмеиваясь над маленькой кучей грязи под собой, хоть на одну ночь вытащить себя из болота за волосы рукою собственного воображения.

«Бывает только истинная слабость, Малой…»

Потом был Сентябрь.